v_gaevskiy (v_gaevskiy) wrote,
v_gaevskiy
v_gaevskiy

Categories:

Случай из жизни трейдера (22)

В.В.Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Продолжение. Начало здесь.

Я прошел в библиотеку (это у нас в квартире третья комната), хряпнул еще водки и задумался:

«А чего я, собственно говоря, боюсь? Ну, соврал им слегка, кое-какую информацию утаил… И если Надьки нет в живых, то деньги на ее счете принадлежат… Так, стоп. А кому они принадлежат? Родственникам… Но, может, они ничего об этих деньгах и не знают? Так… А если компании Боцман плюс? Государству? Во всяком случае, они принадлежат кому угодно, но только не этим. А эти, – я еще хряпнул водки, – будут искать фирму, где Надька держит деньги. А пока у них ничего нет, поэтому они и пытаются что-то наскрести. Завтра, наверняка, они будут искать Надькины деньги с новой силой. Если же вспомнить сегодня, то сегодня я даже косвенно им не обмолвился насчет фирм… Нет, еще раз стоп. Когда я с Костей говорил по телефону о подмене, то упомянул Феко. Или рассказал им об этой компании раньше. Ладно, раньше, так раньше, не все ли равно – рассказал, так рассказал. Эх, черт возьми, они легко могут пробить все компании, с которыми я как-то связан. Но, с другой стороны, на каком основании эти фирмы будут выдавать неизвестным с улицы информацию о своих клиентах? Но продюсеры наверняка имеют какие-то рычаги неформального давления на персонал брокерских фирм, или просто денег дадут брокерам, есть, мол, такая Мельникова, и те за деньги могут всю важную информацию просто слить. Ах, да, вот еще что… Если продюсеры узнали мой телефон через Надьку, то наверняка в ее телефоне остались мои звонки к ней и ее ко мне, но, с другой стороны, там уже все стерлось и вообще неизвестно где ее телефон. Может, он лежит в сейфе начальника полиции Скотленд-Ярда. Эх! Надька, Надька… Что же произошло в этом туманном Лондоне»?


Спать я лег поздно, и, лежа в постели, ворочался с бока на бок. Слегка дремал, и в голове крутились мысли: правильно ли я все сделал?

«А что правильно? – думал я, – что не правильно? Какое это сейчас имеет значение? Сейчас надо спать. А все-таки, хороши продюсеры! Как копают, как копают! Да, есть у них мотивация. Знают, за что копают, деньги не малые. Володя, надо спать… А Надьку и ее мужика бандиты порешили. Денег с них дернули, да, видимо не все. Чувствуют, что где-то что-то осталось. Вот и напрягаются. Ну, хорошо, напрягайтесь ребята, напрягайтесь… Я нигде не засвечен, я все Надькины сделки исполнял через телефон. А в Боцмане что, мой голос разве записывали? Ладно, хорош, надо спать… Ну, а если эти выйдут на боцманов, ну и что? Что, разве компания им сразу кинется отдавать Надькины бабки? Кто вообще они такие, эти продюсеры? Бандиты – вот кто они такие. Спать, спать… Правда, я не знаю их шефа. Может, он велик... Приедет, даст налом один миллион долларов и представители компании Боцман плюс отдадут бандитам деньги Надьки. Да о чем это я думаю? Ведь брокерская фирма и так получит Надькины деньги через несколько лет, и, причем, безо всякого криминала. Хотя, по правде говоря, могут объявиться наследники, или государство наложит на эти деньги свою руку… Володя, давай засыпай, наверное, уже четыре часа утра. Однако, какой сон, если пошла такая игра? А все-таки интересно, есть ли у меня какие-то права, или нет? Да нет у тебя никаких прав, у тебя есть только пароли, явки и генеральная доверенности на вывод денег. Стоп! У меня есть генеральная доверенность. Да, у меня есть генеральная доверенность! А я совершенно забыл об этом... Так у меня есть генеральная доверенность! Но это уже другая песня. Хорошо, надо спать… Ну, как тут спать? Если у меня есть генеральная доверенность, то денег этим козлам я не отдам… Какие деньги? У них что, от Надежды есть генеральная доверенность? Нет у них ничего. Они бандиты. А я управляю деньгами Надьки. Я имею на эти деньги генеральную доверенность, значит, я должен деньги Надьки не только умножать, но и защищать! Вот, оказывается как! И только так».

Ночь тянулась, как подмокшая сигарета, едва тлея.

«А что я могу в такой ситуации сделать? Что, что… Только положиться на Бога. Деньги не мои, а Надькины. Но ее, по-видимому, нет в живых, а как это проверить? Надо подумать… Но, как противостоять этим? – и тут у меня закипела на продюсеров страшная злоба, – Кто им вообще дал право на деньги Надежды? Кто им дал право так со мной разговаривать? Кто они вообще такие? Однако, что это ты, Шацкий, такой смелый стал, лежа в постели? Несколько часов назад, разговаривая с ними, ты краснел, бледнел, и трясся от страха. А если ты такой крутой, взял бы и сказал им, что ты о них думаешь… Типа, вашу мать, – дал бы кулаком по столу, – пошли на хер, ничего не получите, это деньги Надьки, и я ими управляю. Но это путь порочный… Вспомни, у тебя был приятель, звали его Борис. Он был очень крутой, но на него наехали еще более крутые, а он их послал. Теперь на кладбище лежит. Ладно, хорошо, надо спать. Наверное, уже шесть часов утра».

После этого я провалился в какую-то мутную дрему.

На следующий день с девяти утра начинаю названивать Сергею. Как это ни странно, его телефон, несмотря на воскресное утро, уже включен. Я говорю ему быстро и собранно:

– Привет Сергей, это Стар. Слушай внимательно.

– Да, а что случилось?

– Сергей! То, что я тебе скажу – очень серьезно, поэтому слушай меня внимательно.

– А что случилось?

– Сергей, возможно, что сегодня или завтра к тебе подойдут мрачные мужики, понял, какие?

– Нет, не понял. А что случилось?

Я опять пытаюсь разъяснить своему товарищу суть дела:

– Слушай меня внимательно, твою мать, внимательно слушай.

– Да слушаю.

– Возможно, сегодня, завтра или послезавтра… Кстати, ты сегодня вернешься в Москву?

– Да, вернусь к вечеру.

– Так вот, сегодня или завтра к тебе подойдут или тебе позвонят неприятные люди. Понял какие?

Сергей ответил сдавленным голосом:

– Понял.

– Так вот, они начнут тебя расспрашивать, мол, знаешь ли Шацкого? Скажешь, что знаешь, понял?

– Понял, скажу, что знаю.

– Молодец. Дальше они тебя спросят, приходил ли Шацкий заниматься к тебе в феврале или в марте с некой ученицей по имени Надежда Мельникова. Скажешь, что приходил с какой-то Надькой, но фамилию не помнишь. Понял или нет?

– Понял, а что случилось?

– Потом, Сергеич, потом. На днях с тобой встретимся, и я тебе все объясню. Ну, давай, дорогой, и помни, что для нас все это очень важно.

– Давай, до встречи.

«Так, – говорю я себе. – А что дальше»? А дальше надо расслабиться. Сергеича я предупредил. Дома никого нет. Жена ушла на работу, сын пошел в колледж заниматься физкультурой. В час дня по мобильному телефону раздается звонок:

– Владимир Васильевич, здравствуйте. Это Степан, приезжайте к пятнадцати часам сегодня на то же место.

Я отвечаю:

– Хорошо.

А сам себе говорю: «А что тут, собственно говоря, хорошего? Опять пытать будут, козлы вонючие».

Приезжаю. Опять метро «Смоленская». Опять английский паб. Вхожу, смотрю, сидит один Степан. Я ему:

– Привет!

– Здравствуйте, Владимир Васильевич.

– Здравствуйте, Степан, а где же остальные? – вырвалось у меня.

– Позже подойдут. Что-нибудь выпьете?

– Давай коньяка, грамм сто.

Сидим, я потихоньку потягиваю коньяк, Степан тоже себе что-то заказал.

– Владимир Васильевич, а в каких фирмах вы читаете свои лекции?

Я про себя: «Все, начинается». Но этот вопрос я ждал:

– В компаниях Боцман плюс и Феко.

Я вижу, что Степан все аккуратно записывает.

– А где они находятся?

– Боцман на улице Мясницкой, дом шестнадцать. Феко – Котельническая набережная, дом девятнадцать или… Сейчас я не помню, но, если вам надо, то я уточню.

– Уточните, пожалуйста, нам это очень важно.

Тут в ресторан входят «продюсеры». Впереди Игла, за ним какой-то мужик с красной рожей, а после него Офицер.

Игла начинает разговор на веселой ноте:

– Привет, Степан!

И тут же официанту:

– Что-нибудь мясное и бутылку водки Абсолют.

Официант:

– Мясное блюдо всем пятерым?

Я сразу отказался, хотя время было обеденное. В такой компании кусок в горле застрянет.

Игла спросил у Степана:

– И, как наши дела?

– Владимир Васильевич рассказал мне, в каких фирмах он читает лекции.

– Ну, и в каких?

Степан заглядывает в свой блокнот и перечисляет компании, которые я назвал. Мужик с красной рожей поворачивается ко мне. Его глаза посажены недалеко друг от друга.

– Значит, в этих фирмах вы читаете лекции о фондовом рынке?

– Да, читаю.

– Как давно?

– Года три.

– Значит, Надежда Петровна Мельникова брала у вас уроки торгового мастерства на рынке ценных бумаг. Я правильно понял?

– Да, правильно.

– Как часто?

– Но вчера я об этом уже рассказывал.

Игла говорит очень мрачно:

– Отвечай, Стар. Не утомляй.

– Как часто, не помню… Но всего она взяла у меня три занятия.

Тот, что с красной рожей, продолжает допрос:

– И сколько вы брали с нее за урок?

– Одну тысячу рублей за один час.

Игла прокомментировал мой ответ с нескрываемой иронией:

– О, не мало!

– И она исправно платила? – продолжил допрос краснорожий.

– Да.

– И, как ученица, она была способная?

– Да, хотя фондовый рынок не создан для женщин. На рынке надо иметь мужскую хватку, а женщины – существа мягкие, нежные и миролюбивые. Фондовый рынок – это сплошная война!

– И зачем же вы тогда ей это ввинчивали, если знали, что у нее ничего не получится?

– А затем, что она мне деньги платила, и ей очень нравилось торговать.

Тут я понял, что допустил промах. Как раз этого им говорить не стоило.

– Во, как! – встрепенулся Игла. – Ей очень нравилось торговать. Значит, она торговала, а в прошлый раз ты нам сказал, что не знаешь, торговала она, или нет!

Я быстро нашелся:

– Дело в том, что когда ты обучаешь ученика, то желательно, чтобы он выполнял домашние задания. А эти домашние задания он выполняет через виртуальную торговлю, то есть, он торгует на листке бумаги. Виртуально купил – сделал запись. Виртуально продал – опять сделал запись. Такая торговля помогает ученикам понять происходящее на фондовом рынке, наработать некоторые навыки и освоиться в обстановке, не подставляя реальные деньги.

Всю эту тираду я выдал на одном дыхании. Возникла пауза. Игла молча наливал водку своим бойцам. Тот, что с красной рожей, маханул водки и, обращаясь к своим, произнес:

– Искать надо в этих фирмах.

– Верно, Юрист, – подхватил Офицер. – Надо пробить именно эти компании. Наверняка Надька сунула свое бабло в одну из них.

Я замер от напряжения.

– Правильно, Стар? – подмигнул мне Офицер.

Внутренне похолодев, я пожал плечами. Хотя я и ожидал такого поворота дел, но, все равно, с волнением справиться не мог.

Внезапно Юрист задает следующий вопрос:

– Она тебя ни о чем не просила, когда в Лондон улетала? – И его глазки хорька впились в мое лицо.

И тут на свое удивление я им говорю довольно жестко:

– Ребята, какого хера, вы ко мне привязались? Я вам еще раз повторяю, что вашу Надьку я не видел с марта месяца.

Юрист продолжил нажим:

– А может, ты чего забыл, или специально нас дуришь, а может ты… – и вот тут он выдает. – А может ты у нее управляющим был, или помогал ей советом, куда деньги вкладывать, а?

Я сильно побледнел и промямлил что-то вроде «да нет, не спрашивала она ничего». Тут Юрист схватил меня левой рукой за шею и привлек к себе. Я почувствовал его зловонное дыхание:

– Игла же тебя предупреждал, – зашипел он, – правду расскажешь, денег получишь. Обманешь, ну сам знаешь, в вашей Москве легко потеряться.

Тут из меня весь алкоголь улетучился, и я затряс головой, мол, мне все понятно.

– Что тебе понятно? – снова вступил в разговор Игла. – Не видишь, правильные пацаны нервничать начинают, а ты нам лабуду какую-то гонишь. Мы что, не чувствуем, что ты нам чего-то не договариваешь? Кончай баланду травить! Давай все по-честному выкладывай.

Тут в моем сознании раздался чей-то голос: «Стоять, Володя, стоять! Нет у них ничего»! В этом момент к столу подходит официант, приносит мясо и водку. «Продюсеры» начинают жрать. Не есть, а именно жрать. По их рожам течет жир. Они пьют водку, как минеральную воду.

– Налить? – спрашивает Игла.

Я отказываюсь. Сижу с чашечкой кофе и допиваю остатки гущи. «Продюсеры» попили, пожрали и помолчали. Тот, что с красной рожей, возобновляет допрос:

– Значит так, Валерий Васильевич…

Я ему:

– Владимир Васильевич.

Он:

– Неважно… Ты уже понял, с кем имеешь дело. Нам нужно знать про Надькины деньги все! Все – куда они подевались и как их найти. Поэтому мы в Москве. И пока мы этих денег не найдем, мы будем с тобой встречаться. Ты спросишь, а почему так? – вывел он пьяным, сиплым голосом. – А потому что Надька, сука, со своим мужем нас кинула в одной теме. Поэтому мы ищем деньги, свои деньги. Нам чужого не надо, но и своего мы никому не отдадим. Понятно?

Киваю головой, отвечаю:

– Понятно.

– Я нутром чувствую, что ты что-то скрываешь. Учти! Узнаем – пеняй на себя, мало тебе не покажется.

Затем, не обращаясь ни к кому, Юрист выдал:

– Евреев терпеть не могу, суки поганые, Христа, предали… Адольф был прав, – Юриста все больше развозило, – только исправительные лагеря и газовые камеры. Собрать бы всех евреев на стадионе и закидать скрипками и шахматами… А потом поджечь.

Игла сидел, нагло смотрел на меня и мерзко улыбался. Вдруг Юрист резко встал, кинул на стол какие-то деньги и, не прощаясь, вышел. Вслед за ним покинули ресторан и остальные «продюсеры».

А я так и остался сидеть на стуле, как советские космонавты Добровольский, Волков и Пацаев, погибшие на своих рабочих местах от разгерметизации спускаемого аппарата.

Продолжение

Tags: случай из жизни трейдера
Subscribe

  • Случай из жизни трейдера (33)

    В.В.Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Окончание. Начало здесь. Прихожу к «боцманам» и нагло заказываю десять миллионов рублей. Валя взяла…

  • Случай из жизни трейдера (32)

    В.В.Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Продолжение. Начало здесь. Тут аппарат выбросил выигрыш в пять тысяч пятьсот рублей. Я резко перешел на…

  • Случай из жизни трейдера (31)

    В.В.Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Продолжение. Начало здесь. – Товарищ лейтенант, – на меня все больше и больше давила совесть. – Вы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments