v_gaevskiy (v_gaevskiy) wrote,
v_gaevskiy
v_gaevskiy

Categories:

Случай из жизни трейдера (24)

В.В.Гаевский, «Случай из жизни трейдера». Продолжение. Начало здесь.

Наступил понедельник. Я встал с постели, побрился, позавтракал, съел отварное яйцо, пару бутербродов с колбасой и выпил чашку крепкого чая. Посидел в библиотеке, подготовился к занятиям, и часа в четыре начал собираться на работу, надо читать лекцию в компании «Феко».

Приезжаю я туда. Руководят этой компанией три молодых человека. Я вхожу в офис, а они все трое сидят и очень напряженно на меня смотрят. Я им говорю:

– Привет, а что случилось?

Один из них, Артур, говорит мне с напряжением в голосе:

– Владимир Васильевич, мы бы хотели с вами поговорить.

– Хорошо.

– Вы знаете, сегодня к нам приезжали из милиции и очень сильно интересовались вашей деятельностью. Очень много расспрашивали о ваших учениках, в частности о какой-то Мельниковой, даже фотографию показывали. Как вы это все можете объяснить?


– Наша фирма очень молодая, – продолжил другой молодой босс по имени Андрей. – И нам не хотелось бы иметь проблемы с правоохранительными органами.

Я им сразу отвечаю:

– А почему вы решили, что они из милиции?

– Они нам какие-то документы показывали.

– Ну, вы даете, вот что значит современная молодежь! Какие-то документы, – перефразировал я реплику Андрея. – А вы эти документы хорошо смотрели?

Современная молодежь переглянулась. Мой вопрос остался без ответа.

– Как они выглядели? – спросил я.

– Один очень здоровый, мордатый. А второй высокий и молодой. Кажется, Степаном зовут, – ответил Артур.

Я слегка побледнел, и, садясь на стул, выдохнул:

– Это не милиция.

Я прочитал лекцию кое-как. По дороге меня всего трясло и знобило. «Ах, засранцы, – думал я про себя. – Как это у них все быстро получается, резину не тянут». Приехал домой, маханул водки грамм триста… А как тут не махануть? Нервы ведь никуда не годные. «Все, – думаю я про себя. – Завтра они выйдут на счет Надьки. Работают очень оперативно». В одиннадцать вечера зазвонил мобильный телефон:

– Ну, козел старый, ну, блядь, мы тебя просили все по-честному… – раздался голос Иглы. – А ты, сука…

Я пытаюсь что-то говорить, типа «Вас не слышно… Кто это?», а самого уже трясет.

– Завтра мы тебе, урод, уши промоем, завтра ты у нас колоться будешь, сука страшная!

Дальше я уже ничего не слышал, так как вошел в полуобморочное состояние. Свет из кухни, работающий телевизор – все пульсировало и прыгало перед глазами. Подкатывала тошнота. Я тяжело опустился на диван. Надо немедленно что-то делать. Я отключил мобильник. Немного посидел, стал успокаиваться. В голове пошли следующие мысли:

«На звонки не отвечаю, а завтра, прямо завтра, Катюшу и Максима отправляю к своему свояку в Бибирево, потому что мне объявили войну. Сам тоже исчезаю из квартиры и поживу где-нибудь, может быть, у того же Вити. Он живет один в трехкомнатной квартире. Моя родная сестра была ему жена, но несколько лет назад она умерла, и сын их тоже умер... А параллельно я иду в РУБОП и всех этих сдаю. Пошли на хер, еще мне угрожать будут… Пускай мне будет плохо, но им тоже будет плохо».

Я не спал всю ночь, думая, как рассказать об этом жене.

«Ей надо рассказать об этом довольно мягко, чтобы не создавать панику. С другой стороны, ну как не создавать панику, если приходится прятаться? Наверное, надо сказать вот как… Катя, меня хотят убить, но ты не волнуйся, все будет хорошо. А с завтрашнего дня мы поживем у Вити в Бибирево... Да, хороший заход… Меня хотят убить, но ты не волнуйся... Жили мы, жили, не тужили, а теперь вдруг будем жить на другом конце Москвы. Вот такие дела… Хотят убить, а ты не волнуйся».

Утро, солнце, мороз, день чудесный, а на душе скребут кошки. Вставать не хочется. Время – девять часов. Максим ушел в колледж, а жена на кухне с кем-то разговаривает по телефону. Я напряг слух. Вроде, она общается со своей восьмидесятипятилетней матерью:

– Мама, мама, ты слышишь меня, или нет? Ну не брала я твоих часов. Что? Не брала я и твоих старых штон, слышишь меня, не брала!

Жена вешает трубку. Тут же новый звонок. Мое сердце нервно забилось, вдруг это «продюсеры»? Слышу голос жены:

– Он еще спит, что ему передать? Володя, подойди к телефону.

Подхожу, а самого трясет. На проводе интеллигенция:

– Але, привет Володь, это Костя. Сегодня утром мне позвонил Носорог…

И тут я как заору:

– И что?
– Ты чего психуешь? Он просто хотел, чтобы ты для сотрудников Боцмана прочитал лекцию по внутридневной торговле. Сколько это будет стоить? Две тысячи рублей в час? Хорошо, считай, что договорились, я ему перезвоню.

Я прилег опять, но не спать, а так, полежать, собрать мысли в кучку… День предстоял тяжелый. Опять звонок, но не по телефону, а в дверь. Я соскакиваю с постели и истерично кричу Кате:

– Не открывай, не открывай!

И чуть ни падаю на пол. Жена спрашивает:

– Что с тобой?

Опять звонок в дверь. Жена открывает, я лежу около кровати, ни жив, ни мертв. Слышу женский голос:

– Сахар по семнадцать рублей килограмм, не желаете?

Я вскакиваю с кровати и бегу в прихожую:

– Не желаю, – ору я истеричным голосом, а самого трясет до тошноты.

Жена смотрит на меня в упор:

– Что происходит?

Я весь напрягся и хотел ее выдать следующей текст: «Мою ученицу, которая дала мне в управление три с половиной миллиона долларов, убили. Теперь хотят убить и меня. Поэтому нам нужно пожить в другом месте». И только я открыл рот, как по телефону раздался звонок.

– А, Вера, привет, – начала разговор Катя.

Я быстро оделся, выскользнул из квартиры и пошел по улице, куда глаза глядят. А в голове, как сидит заноза одна мысль: «Как же это все рассказать жене»? А на улице хорошо… Солнце, легкий морозец. Дело идет к весне. Иду я по улице, сам не знаю куда. А голова работает, как во время тяжелого экзамена. Мысли двигаются со страшной скоростью:

«Так, сегодня вторник, на работу идти не надо… Где ключи от машины? Ага, вот они… А где мобильник? Нет мобильника. Видимо, дома оставил. Ну и хрен с ним, без него сейчас лучше».

Хожу, думаю… Ноги принесли меня к залу игровых автоматов. В кармане четыреста рублей. Начинаю играть, прихожу в себя:

«Ко мне домой бандюки сразу не нагрянут. Хотя, по правде говоря, хрен их знает, они такие шустрые… Приедут, позвонят в дверь. Катерина, как представитель интеллигенции, сразу им откроет, и они начнут ее пытать».

В этом месте мне опять стало нехорошо. Я подумал, что надо скорее идти домой. Я смотрю на игровой автомат, на нем вертятся картинки, я опускаю в приемник какие-то деньги… Ко мне подошла операционистка:

– Кофе хотите?

Я ей отвечаю:

– От вас позвонить можно?

– Можно, – отвечает она. – Только из бара.

Звоню домой, телефон занят. Возвращаюсь к автоматам. Опять начал крутить одноруких бандитов. Опять крутятся перед глазами веселые картинки. Вот прыгающий, сексуально визжащий помидор, вот апельсины, сливы, лимоны… В сердце вошла тревога Она не выходит. Я снова звоню домой. Трубку взяла жена:

– Володь, ты где?

– Да тут… Отъехал, – я начинаю врать. – Хотел у приятеля взять картину, да колесо на машине спустилось. Вот, меняю его. Скоро приеду. Да, кстати, мне никто не звонил?

– Нет, не звонил.

– Ладно, скоро буду.

«Так, – говорю я сам себе. – Сколько сейчас времени? Ага, час дня. Значит, время еще есть. Скоро из колледжа придет Максим, а Катя сегодня не работает. Надо принимать решение… Ты, Шацкий, конечно, слабак. За такое дело берешься, а все время ссышь. Что же ты так себя неуверенно ведешь? Вот мой компаньон, Бориска, на что был резок и агрессивен, не в пример мне. На него тоже наехали бандюганы. Выставили претензии на два миллиона долларов. И, что? Где он? На кладбище он, вот он где… Уже семь лет лежит. Застрелили. Тоже вроде сначала с ним вели разговоры, а потом во дворе собственного дома, ранним утром… Пошел он машину свою переставлять, соседу его машина мешала выехать со двора. А там засада. Шесть пуль в голову и шею. Умер на месте. Нет, с такими пацанами надо быть начеку. Я знаю, их угрозы – это не просто пустой треп. Что им языком-то молоть? Парни мрачные, серьезные. Разговор у них короткий, раз и в овражек. Одним словом, принимаю решение: сегодня со всей своей семьей уезжаю из квартиры».

Прихожу домой. Жена гладит мои рубашки. От этой мирной, житейской картины мое сердце сжалось, и на глаза навернулись слезы. Открываю шкаф и забираю все наличные деньги в размере двадцати семи тысяч рублей, беру сберкнижку и паспорта – свой и жены. Начинаю собирать чемодан и спортивную сумку. Катя удивленно спрашивает:

– Ты что, в командировку собираешься? А почему мне ничего не сказал?

– Да, в командировку, – механически отвечаю я.

Иду в комнату-библиотеку и звоню Вите, свояку:

– Как дела, Витек?

– Нормально.

– Ты сейчас где?

– Сейчас? Я в Останкино, в магазине, но через час поеду домой.

– Витек, я хочу к тебе сегодня приехать в гости, не возражаешь?

– О чем речь, Володь? Давай, приезжай, я всегда тебя рад видеть.

Возвращаюсь к жене. Катя продолжает гладить:

– Я не поняла, ты что, уезжаешь в командировку?

Я говорю ей очень медленно:

– Екатерина, сегодня мы все уезжаем в командировку. У нас на сборы два часа.


Продолжение

Tags: случай из жизни трейдера
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments